Новое исследование показало, что по наследству передается не сама аллергия, а склонность к ней, и это принципиально меняет все, что родители могут сделать для своего ребенка. Масштабный систематический обзор проанализировал данные 2,8 миллиона детей из 40 стран и показал, что пищевая аллергия — результат сложного переплетения генов, среды и биологии, а не одного изолированного фактора. Разбираемся, что именно наследуется, а что зависит от условий, в которых растет ребенок.

Генетическая предрасположенность к аллергии — это не приговор, а лишь один из факторов риска

Аллергия наследственная или нет

Короткий ответ: и то, и другое. Генетическая предрасположенность к аллергии реальна и хорошо подтверждена исследованиями. Если аллергия есть у одного из родителей, риск для ребенка составляет около 30%. Если аллергики оба родителя, вероятность возрастает до 60–70%. Но даже без семейной истории аллергия может появиться: у детей от «аллерго-здоровых» родителей риск все равно составляет около 15%.

Исследования близнецов подтверждают генетическую составляющую особенно наглядно. У однояйцевых близнецов совпадение по аллергии достигает 60–70%, тогда как у разнояйцевых — только 25–35%. Но обратите внимание, что даже у генетически идентичных близнецов совпадение не стопроцентное. Это значит, что гены — необходимое, но недостаточное условие.

Как объясняет Дерек Чу, связь между генами родителей и аллергией ребенка «не работает один к одному». Передается не конкретная реакция на арахис или пыльцу березы, а общая настройка иммунной системы, ее повышенная готовность реагировать на безвредные вещества.

В науке это называется атопией — наследственной склонностью к выработке избыточного количества иммуноглобулина E (IgE), который и запускает аллергическую реакцию.

Ученые не могут найти ген аллергии

Ученые пока не нашли один «ген аллергии», и вряд ли найдут. На сегодняшний день известно около 150 генетических вариантов, каждый из которых вносит небольшой вклад в склонность к аллергическим реакциям. Среди наиболее изученных — гены TLR1, STAT6, ADAD1, а также ген филаггрина, отвечающий за кожный барьер.

Особую роль играют мутации в гене филаггрина. Этот белок нужен для формирования нормального защитного слоя кожи. Если его функция нарушена, кожа становится более проницаемой для аллергенов, и риск развития экземы и пищевой аллергии заметно повышается. Потеря функции гена филаггрина увеличивает шансы пищевой аллергии почти в два раза.

Еще один важный игрок — белок TGF-бета (трансформирующий фактор роста бета), который регулирует работу иммунных клеток. Мутации, нарушающие его функцию, могут разблокировать цепную реакцию, ведущую к астме, пищевой аллергии и экземе. Впрочем, важно понимать: наличие «аллергических» генов — это не диагноз, а скорее почва. Чтобы на этой почве что-то выросло, нужны определенные условия среды.

Нарушение кожного барьера — один из генетических факторов, повышающих риск аллергии

Как первые годы жизни влияют на аллергию у детей

Именно здесь начинается самое интересное, и самое практически полезное для родителей. Даже при высокой генетической предрасположенности аллергия может никогда не проявиться, если ребенок растет в определённых условиях. И наоборот, ребенок без «аллергических» генов может стать аллергиком под давлением неблагоприятных факторов.

Исследование, охватившее 190 исследований, выделило несколько ключевых факторов риска:

• Позднее введение потенциальных аллергенов в пищу. Дети, которых не знакомили с арахисом до 12 месяцев, имели более чем вдвое повышенный риск аллергии на него по сравнению с теми, кто попробовал его раньше;
• Прием антибиотиков в первый месяц жизни. Раннее использование антибиотиков связано с нарушением микрофлоры кишечника и повышением риска аллергии;
• Экзема на первом году жизни. Дети с атопическим дерматитом в три-четыре раза чаще развивают пищевую аллергию;
• Способ родоразрешения. Кесарево сечение входит в список малых факторов риска — вероятно, из-за особенностей формирования микробиома у таких детей;
• Наличие у родителей пищевой аллергии — логичный, но далеко не единственный фактор.

Если иммунная система ребенка контактирует с аллергеном нерегулярно, она не учится его переносить и вместо этого может «ошибиться», запустив аллергическую реакцию. Именно поэтому современная педиатрия все чаще рекомендует раннее и регулярное введение потенциальных аллергенов, вместо прежней тактики избегания.

Роль микробиома кишечника в развитии аллергии

Микробиом — сообщество микроорганизмов, живущих в кишечнике, на коже и слизистых, — оказался одним из центральных элементов аллергической головоломки. Иммунная система ребенка и его микробиом созревают параллельно, и от того, как пойдет этот процесс, во многом зависит, научится ли организм отличать опасное от безвредного.

Одно исследование показало, что задержка в созревании кишечного микробиома на первом году жизни — универсальный маркер будущих аллергических заболеваний: от экземы и астмы до пищевой аллергии и ринита. Проще говоря, если кишечная микрофлора не набирает нужного разнообразия вовремя, иммунная система остается «недообученной».

Что влияет на микробиом? Практически все, что происходит с ребенком в первые годы: грудное вскармливание, контакт с домашними животными, жизнь в сельской местности, разнообразие пищи. Исследования показали, что дети, выросшие в сельских общинах амишей (где дети с раннего возраста контактируют с животными и почвой), болеют астмой и аллергией в четыре-шесть раз реже, чем дети из сопоставимых, но более «стерильных» условий. Обратная сторона — ранние антибиотики и кесарево сечение, которые обедняют микробиом и повышают риск аллергии.

Разнообразие кишечной микрофлоры в раннем возрасте — один из факторов защиты от аллергии

Можно ли предотвратить аллергию у ребенка

Полностью исключить риск невозможно — генетику пока не переписать. Но снизить вероятность вполне реально. Главный вывод последних исследований: пассивная «защита» ребенка от аллергенов работает хуже, чем активная подготовка его иммунной системы.

Вот что рекомендуют современные данные:

• Раннее введение потенциальных аллергенов (арахис, яйца, рыба) — по согласованию с педиатром, обычно с 4–6 месяцев;
• Грудное вскармливание — не менее 4–6 месяцев для поддержки формирования микробиома;
• Контроль экземы — при появлении атопического дерматита у младенца важно как можно раньше обратиться к врачу, поскольку поврежденная кожа может стать «воротами» для пищевых аллергенов;
• Минимизация необоснованного применения антибиотиков в первые месяцы жизни;
• Разнообразие среды: контакт с животными, прогулки, разнообразная пища — все это способствует здоровому микробиому.

Понимание природы аллергии за последние годы изменилось кардинально. Еще двадцать лет назад родителям советовали оберегать детей от потенциальных аллергенов как можно дольше. Сегодня наука говорит обратное: разумное, раннее и последовательное знакомство иммунной системы с окружающим миром — лучший способ научить ее не бояться.

Генетика задает рамки, но среда, питание и микробиом определяют, реализуется ли генетический риск. Для родителей это означает простую, но важную вещь: даже если в семье есть аллергики, судьба ребенка не предрешена — и многое зависит от того, что происходит в первые годы жизни.